Уроки западноевропейской интеграции

Уроки западноевропейской интеграции являются следствием поочередной реализации принципов стратегии ЕС, некие важные элементы которых носят универсальный нрав, т. е. применимы для хоть какого объединения стран.

Разглядим их на определенных примерах выработки и реализации механизма стратегии ЕС на отдельных шагах эволюции Союза.

Взор на конфликты и кризисы в ЕС как на одну из фаз развития, побуждающую участников к переоценке скопленного опыта и поиску новых решений. Этот принцип по существу представляет собой нестандартный взор на роль противоречий, неминуемых при интеграции государственных хозяйств. Сущность его заключается в том, что все члены ЕС открыто признают, что для того чтоб противоречия были не тормозом, а стимулом к развитию интеграции при их появлении мобилизуется весь умственный и социально-политический потенциал участников для преодоления появившихся барьеров методом переговоров. Это доказывается опытом решения многих противоречий в ЕС в течение долгого периода. В истории ЕС был только один случай, когда переговорный процесс зашел в тупик и был стопроцентно прерван. Это вышло в 1965 г., когда Франция на несколько месяцев ушла из всех органов ЕС, не согласившись с решением, навязываемым ей остальными партнерами в части снятия права единогласного принятия решений актуально принципиальных для страны вопросов. В следующие годы участники европейской интеграции больше никогда не прибегали к языку ультиматумов.

Добровольческий отказ от обычных представлений о государственном суверенитете и передача части суверенитета интернациональным организациям. Этот принцип плотно сплетен с уточнением понятия суверенитета. Дебаты о том, что представляет собой суверенитет и как он может быть обеспечен в наше время, ведутся на Западе несколько десятилетий и не завершились до настоящего времени. Но в целом после 2-ой мировой войны возобладал более гибкий подход, состоящий в том, что добровольческое делегирование части государственного суверенитета интернациональным организациям не только не ущемляет его, но, напротив, обеспечивает ему более надежную гарантию. Происходит вроде бы суммирование государственных суверенитетов, укрепляющее позиции всего альянса стран и каждого его участника в отдельности. Это подтверждается тем, что в ЕС за расширение полномочий более интенсивно выступают не большие, а малые и средние страны, и не только лишь «старые» члены – Бельгия либо Нидерланды, но и новые – Испания и Португалия. Совместно с тем, невзирая на делегирование суверенитета, хоть какой вопрос, рассматриваемый одним из государств-членов как «жизненно важный» для него, может быть решен только на базе единогласия, и заинтересованное правительство обладает правом вето. Это стало одним из кардинальных правил в деятельности ЕС, и только с принятием в 1986 г. ЕЕА осуществлен частичный переход к принятию решений большинством голосов. Но этот пункт нового программного документа наверное еще не раз подвергнется ожесточенному испытанию, и ЕС еще длительно будет соединять обе процедуры голосования – единогласие и квалифицированное большая часть.

Постепенность и поэтапность в продвижении вперед с точным выделением приоритетных задач, которые надлежит решать на определенном шаге развития, ценность общих длительных интересов над расхождениями государственных интересов и разногласиями. Сначало принцип поэтапности был сформулирован Ж. Монне и Р. Шуманом еще в конце 40-х – начале 50-х гг. «Европа, — подчеркивалось в Декларации Шумана, — не будет построена сходу и полностью; она будет создаваться средством определенных достижений, рождающих сначала практическую солидарность». Были определены и главные этапы: создание таможенного союза, от него – к общему рынку, дальше – к экономическому и денежному союзу, и оканчивающий шаг – к союзу политическому. Определенная реализация концепции материализовалась в серию договоров и других нормативных актов основополагающего нрава, которые отмечают 50-летний путь развития интеграции. С момента заключения в 1951 г. Парижского контракта насчитывается около 10-ка таких документов.

В истории ЕС были пробы отойти от этого принципа, ускорить развитие интеграции. 1-ый раз это вышло сначала 50-х годов, когда прямо за контрактом о разработке ЕОУС был подготовлен и даже подписан контракт о Европейском оборонительном обществе (ЕОС) и начата подготовка контракта о Европейском политическом обществе. Отказ французского парламента ратифицировать контракт о ЕОС поставил крест на планах военной и политической интеграции. 2-ой раз, в середине 60-х годов, была попытка отрешиться от принципа единогласия. В конце концов, сначала 70-х годов на волне эйфории, вызванной преждевременным созданием таможенного союза, был принят план форсированного перехода до 1980 г. к ЭВС. Но он потерпел беду.

Поэтапность касалась постановки целей, формулирования задач, определения подходов к их решению. При всем этом основным ориентиром выделения приоритетных областей и определенных программ действий являются насущные потребности участников. Только неотложные задачки, которые оказались общими для всех, были способны перевесить межгосударственные противоречия и сепаратизм. Более броским проявлением таковой стратегии может служить подход ЕС к решению сложнейшей задачки – строительству экономического и денежного союза. Как ранее говорилось, 1-ая попытка ее решения была предпринята сначала 70-х гг., но потерпела фиаско. Легче всего было бы разъяснить предпосылки беды наружными обстоятельствами – кризисом бакса, нефтяным «шоком» и следующим экономическим спадом. Но более глубочайший анализ привел стратегов интеграции к заключению, что нужно пересмотреть саму концепцию перехода к экономическому и денежному союзу, сделав ее более «поэтапной».

Новенькая стратегия перехода на базе поэтапности (при этом содержание каждого следующего шага определялось по мере того, как приближался к окончанию предшествующий) оказалась более успешной.

Ярко выраженный прагматизм в определении первоочередных задач, в выборе приоритетных направлений и средств развития, позволяющий гибко реагировать на новейшую ситуацию, изменяя курс, откладывая решение одних вопросов и выдвигая на 1-ый план другие, для которых созрели условия. Конкретно этот принцип лег в базу решений о содействии конвергенции экономических уровней государств-членов с помощью структурных фондов ЕС и поболее активной гармонизации экономической политики государственных правительств, воплощения промежных мер на пути к денежной интеграции, курса на научно-техническую интеграцию. Руководители ЕС снова показали свою осмотрительность сначала 80-х гг., когда отвергли максималистскую идею подписания контракта об учреждении политического союза федеративного типа, хотя Европейский парламент одобрил проект такового контракта в 1984 г. Заместо этого был принят компромиссный документ – Единый европейский акт (ЕЕА), провозгласивший в качестве первоочередной цели создание к концу 1992 г. одного внутреннего рынка, предусматривавшего, в отличие от общего рынка 60-х гг., свободу движения не только лишь продуктов, да и услуг, капиталов и лиц, а также существенно огромную согласованность экономической и денежной политики государств-членов.
В этом же ряду была размещена Белоснежная книжки КЕС (1985 г.), увязавшая в единый комплекс приоритетные цели и все другие направления интеграционной политики. Пожалуй никогда еще ЕС не прорабатывало так кропотливо и так непосредственно программку и механизм собственной практической деятельности, хотя тенденция к таковой конкретизации просматривается еще с 50-х гг., будь то планы поэтапного перехода к таможенному союзу либо свободному движению рабочей силы, программки земельной, региональной либо социальной политики. Поочередная реализация этой программки материализовалась в принятии около 300 актов, устранивших физические, технические и налоговые барьеры и обеспечивших функционирование одного внутреннего рынка. Программка была выполнена практически стопроцентно, и в декабре 1992 г. Эдинбургская сессия Евро союза констатировала, что единый внутренний рынок стал свершившимся фактом.

Этот опыт, на наш взор, внушительно показал, что принцип прагматического и селективного подхода к задачкам ЕС, также кропотливая проработка определенных планов позволяют равномерно расширять фронт интеграции, перебегать от более обычных ее форм к более сложным, от умеренных и даже символических мероприятий к масштабным.

Анализ уроков и опыта ЕС позволяет представить, что Общество, может быть, не продвинулось бы и вполовину, если б его развитие не обеспечивалось целой системой политических, правовых, судебных, административных и денежных устройств. Их созданию и совершенствованию постоянно уделяется главное внимание. Эта система, сложившаяся в процессе развития ЕС, также базирована на неких общих принципах, характерных западной политической системе в целом, но в собственных определенных формах значительно отличающаяся от государственных систем. Ее соответствующими чертами являются:

  • сочетание институтов 2-ух типов — межгосударственных и наднациональных. Лица, входящие в органы первого типа, действуют в качестве официальных представителей государств-членов; члены органов второго типа также предлагаются каждым государством, но они действуют как независящие лица, не связанные никакими инструкциями собственных правительств. Таковой двойной принцип формирования содействует поддержанию баланса меж интересами отдельных государств-членов и интересами Общества в целом;
  • гибкое разделение компетенции меж институтами ЕС и государственными правительствами. Можно выделить три главных варианта разделения компетенции: сферы, в каких осуществляется общая политика на уровне ЕС (земельная, торговая и т.д.); сферы смешанной компетенции, где за отдельные направления либо группы вопросов отвечают органы ЕС, а другие как и раньше находятся в ведении государственных правительств (региональная, соц и т.д.); сферы, в каких функции ЕС ограничиваются координацией действий государств-членов и выработкой советов (макроэкономическая, политика в области среды и т.д.);
  • обилие типов принимаемых решений – от регламентов и директив, неотклонимых для выполнения государственными правительствами и всеми участниками интеграции, до заключений, имеющих рекомендательный нрав;
  • примат права ЕС над государственным правом государств-членов в границах, определяемых содержанием основополагающих договоров. Источником права ЕС являются до этого всего три контракта, учредившие Европейские общества, ЕЕА и Контракт о Европейском союзе, также договоры о присоединении к ЕС новых государств-членов.

В организационной структуре ЕС отыскал отражение обычный для западной политической системы принцип разделения законодательной, исполнительной и судебной функций, в итоге сформировалась такая институциональная модель, которая представляет практический энтузиазм не только лишь как интеграционное объединение, да и как эталон нового типа межгосударственного сотрудничества. Это связано с наличием универсальности в принципах, на которых базируется Общество, также в стратегии его развития и в его организационном устройстве.

Необыкновенную значимость имеет универсальность принципов сотрудничества. Они выработаны мировым обществом в последние десятилетия и в большой степени странами, участвовавшими в общеевропейском процессе. Основная неувязка заключается не в их признании, а в следовании им.

Анализируя элементы «универсального» в институциональной модели ЕС, следует сначала выделить, что сделанная Обществом уникальная система принятия и реализации решений в высочайшей степени соответствует его целям и текущим потребностям. В этом, по-видимому, состоит важнейший урок, который может быть полезен странам, решившим сделать интеграционное объединение.

Универсальное значение имеет и ряд определенных признаков институциональной модели ЕС. Это сначала непрерывность переговорного процесса, которая очень нужна в случаях долговременной кризисно-конфликтной ситуации. Это – создававшаяся годами система подготовки и приятия решений.

Ее часто критикуют за громоздкость и бюрократизм, что не лишено оснований. Но все же она обеспечивает, как правило, высшую степень проработки принимаемых документов, включая политическое и экономическое обоснование, законченную юридическую форму, точное определение задач, средств и хотимых результатов. Это – гибкий дифференцированный подход к определению хорошей степени интеграции в отдельных областях внутренней и наружной политики – от постоянного обмена информацией и координации действий до гармонизации и унификации политики государств-членов. И, в конце концов, опыт интеграционных институтов в Западной Европе обосновал значимость и практическую возможность соблюдения баланса меж правами и обязательствами стран-участниц, сочетания принципа добровольности с жесткой договорной дисциплиной.