Способности и роли личности

Ценность личности определяется не только лишь тем, что она представляет собой в данный момент, да и заложенными в ней способностями предстоящего развития и совершенствования.

Всякая деятельность просит от человека обладания специфичными свойствами, определяющими его пригодность к ней и обеспечивающими определенный уровень удачливости её выполнения. В психологии эти индивидуально-психологические особенности именуют возможностями личности, при этом выделяют только такие возможности, которые, во-1-х, имеют психическую природу, во-2-х, персонально варьируют. Все люди способны к прямохождению и освоению речи, но, к фактически возможностям они не относятся: 1-ая из-за непсихологичности, 2-ая из-за общности.

О возможностях высказано сильно много противоречивых суждений, мы же попробуем разглядеть их место в структуре личности, также побеседуем о бытующих на нынешний денек легендах о их. О возможностях прогуливается, пожалуй, больше противоречащих друг дружке легенд, чем о всех других свойствах личности. Вот главные из их: 1) возможности заложены в человеке от рождения; 2) любые возможности можно сформировать; 3) люди вначале равны по своим возможностям.

Один преподаватель в довольно немолодом возрасте провел на для себя последующий опыт. У него стопроцентно отсутствовал музыкальный слух. И он начал равномерно, растрачивая на это сильно много времени и усилий, разучивать по частям многоголосные фуги Баха. И он достигнул фуррора и развил у себя очень неплохой музыкальный слух. Это гласит о том, что можно сформировать всякую деятельность, но большенными усилиями. Способность, по определению, это свойство личности, характеризующее удачливость ее в той либо другой деятельности и возможность выполнения этой деятельности без лишних усилий. Этот пример показывает то, что возможно обойтись без возможностей, даже в таковой сложной деятельности, но никак не то, что способность можно сформировывать. То, что преподаватель у себя сформировал – это все-же не способность.

Возможности – свойство личности, личные особенности людей, от которых зависит приобретение ими познаний, умений и способностей, также удачливость выполнения разных видов деятельности.

Подчеркивая связь возможностей с удачной деятельностью, следует ограничить круг индивидуально-варьирующих особенностей только теми, которые обеспечивают действенный итог деятельности. Способных людей от неспособных отличает более резвое освоение деятельности, достижение в ней большей эффективности. Хотя снаружи возможности появляются в деятельности: в способностях, умениях и познаниях личности, но в то же время возможности и деятельность не тождественны друг дружке. Так, человек может быть отлично на техническом уровне подготовлен и образован, но не достаточно способен к какой-нибудь деятельности. Известны, к примеру, феноменальные счетчики – лица, которые с чрезвычайной быстротой создают в уме сложные вычисления, владея при всем этом очень средними математическими возможностями.

Возможности – только возможность определенного освоения познаний, умений и способностей, а станет ли она реальностью, находится в зависимости от разных критерий. Без соответственных критерий (особое обучение, творчески работающие преподаватели, возможность семьи и т. д.) возможности заглохнут, так и не развившись.

Но познания, умения и способности остаются наружными по отношению к возможностям только до того времени, пока они не освоены. Обнаруживаясь в деятельности по мере её освоения личностью, возможности развиваются далее, формируя в деятельности свою структуру и своеобразие. В качестве примера приведем таковой узнаваемый случай: на экзамене в Академию художеств В. И. Сурикову было отказано в обучении, потому что, по воззрению экзаменаторов, у него стопроцентно отсутствовали возможности к изобразительной деятельности. Ошибка педагогов Академии заключалась в том, что они оценивали совсем не возможности, а только наличие определенных умений и способностей рисования. В предстоящем Суриков делом поправил эту ошибку, овладев в течение 3 месяцев подходящими умениями и способностями, в итоге чего те же преподаватели сочли его сейчас достойным зачисления в Академию.

Таким макаром, можно сказать, что возможности появляются не в самих познаниях, умениях и способностях, а в динамике их приобретения, в том, как стремительно и просто человек осваивает определенную деятельность. От возможностей зависит качество выполнения деятельности, её удачливость и уровень достижений, также то, как эта деятельность производится.

Рассматривая соотношение возможностей и деятельности, необходимо подчеркнуть, что если человек не совладевает с требованиями, которые предъявляет ему деятельность, то это не значит полное отсутствие у него возможностей. Полностью возможно, что данному индивидуму будет нужно больше времени на усвоение познаний, умений и способностей, а его преподавателям пригодится приложить еще больше усилий для его обучения. Не считая того, возможности человека могут развиться через какое-то время либо проявиться в другом виде деятельности.

Не всякая деятельность развивает возможности личности. Рассматривая общую структуру жизнедеятельности человека, несложно увидеть существование видов деятельности, не развивающих, а напротив отвлекающих и даже тормозящих развитие его главных возможностей. К примеру, если человек, имеющий музыкальные либо изобразительные наклонности, обязан заниматься томным физическим трудом, то эта деятельность навряд ли будет развивать заложенные в нем возможности.

Производственные задания либо служебные обязанности далековато не исчерпывают творческих способностей и богатства актуальных устремлений человека.

Природа человечьих возможностей до сего времени вызывает довольно бурные споры посреди ученых. Одна из господствующих точек зрения, ведущая свою историю ещё от Платона, утверждает, что возможности на биологическом уровне обоснованы и их проявление полностью находится в зависимости от унаследованного фонда. Обучение и воспитание может только изменять скорость их возникновения, но они всегда проявятся тем либо другим образом. В качестве подтверждения врожденности возможностей обычно указывают на факты личных различий, проявляющихся в детском возрасте, когда воздействие обучения и воспитания, казалось бы, ещё не могло быть определяющим.

В пользу наследственности возможностей свидетельствуют имеющиеся бессчетные династии артистов, живописцев, моряков, докторов и т. д. Но, вероятнее всего, в большинстве случаев следует гласить не о био, а о социальной наследственности. Ребенок идет по стопам родителей не только лишь из-за наследной предопределенности, да и поэтому, что с юношества вызнал и полюбил их профессию.

Представители другой последней точки зрения считают, что особенности психики полностью определяются качеством воспитания и обучения. Сторонники данного направления ссылаются на случаи, когда малыши самых отсталых и простых племен, получив соответственное обучение, ничем не отличались от образованных европейцев. Подтверждения представляют также факты массового развития неких особых возможностей в критериях определенных культур. Пример такового развития был найден в исследовании звуковысотного слуха.

Звуковысотный слух, либо восприятие высоты звука, составляет базу музыкального слуха. Исследуя эту способность при помощи специального способа, ученые нашли сильную недоразвитость её приблизительно у одной трети российских испытуемых. Как и следовало ждать, эти же лица оказались очень немузыкальны. Применение того же способа к испытуемым-вьетнамцам отдало обратные результаты: они все по показателям звукочастотного слуха оказались в группе наилучших. По другим тестам эти испытуемые нашли также 100 % музыкальности. Эти изумительные различия находят разъяснение в особенностях российского и вьетнамского языков: 1-ый относится к тембровым, 2-ой – к тональным языкам. В итоге все вьетнамцы, овладевая в ранешном детстве родной речью, сразу развивают музыкальный слух, чего не происходит с русскими либо европейскими детками. Пример этот назидателен, потому что указывает базовый вклад критерий среды и упражнений в формирование таковой “традиционной” возможности, какой всегда числился музыкальный слух.

Конечным выводом этой концепции явилось положение о том, что у каждого человека можно сформировать любые возможности. Но актуальные наблюдения и особые исследования свидетельствуют, что нельзя опровергать природных предпосылок возможностей. Не признавая врожденности возможностей, психология не опровергает врожденность особенностей строения мозга, которые возможно окажутся критериями удачного выполнения определенной деятельности. Эти прирожденные анатомо-физиологические особенности строения мозга, органов эмоций и движения, составляющие природную базу развития возможностей, именуют задатками.

Задатки – био база возможностей. Выделяют два вида задатков: прирожденные (либо природные) и обретенные (либо социальные). Каждый человек от рождения наделен определенными задатками. Но главное тут то, что задатки неспецифичны по отношению к возможностям, другими словами на базе задатков нельзя предсказать, какие конкретно возможности разовьются, сформируются на их базе. Задатки носят еще более общий нрав. На базе одних и тех же задатков могут сформироваться совсем различные возможности, а могут и сразу несколько возможностей либо же ничего.

Главным моментом тут является практика обучения, реальное вхождение в подобающую деятельность, в какой и развиваются надлежащие возможности. Практика обучения может восполнить не самые подходящие задатки и возможности и может привести к успеху за счет формирования личного стиля, другими словами таковой персональной организации этой деятельности, при которой бы использовались в наибольшей степени сильные стороны человека и напротив, компенсировались его слабенькие стороны.

Возьмем игру в баскетбол. Есть определенные задатки, благоприятствующие этому, и самый простый из их – высочайший рост. На основании этих задатков делается отбор, и люди с этими задатками имеют больший шанс достигнуть фуррора в данной деятельности. Но люди, не имеющие этих задатков, могут восполнить это за счет другого построения деятельности – либо за счет развития прыгучести, либо за счет развития подвижности и т. д. Другими словами неважно какая деятельность многовариантна и открывает путь для рационального использования личных особенностей через развитие личного стиля.

На самом деле дела природные различия меж людьми являются различиями не в готовых возможностях, а конкретно в задатках. Потому что задатки являются только предпосылкой развития возможностей, то меж одним и другим лежит весь путь становления личности.

Общие возможности, обеспечивающие относительную легкость и продуктивность в овладении познаниями в разных видах деятельности, часто именуют даровитостью. Даровитость может проявляться в разных сферах деятельности: умственной, учебной, творческой, художественной, в сфере общения. Даровитых людей отличает, сначала, бдительность, собранность, неизменная готовность к деятельности; им характерна напористость в достижении цели, неуемная потребность трудиться, также ум, превосходящий средний уровень.

Заниматься деятельностью приходится не только лишь тем, кто имеет к ней возможности, да и тем, кто их не имеет. Если человек обязан продолжать занятия этой деятельностью, он сознательно либо неосознанно будет восполнить недочет возможностей, делая упор на сильные стороны собственной личности. Компенсация может осуществляться через приобретаемые познания либо умения, или через формирование типического стиля деятельности, или через другую более развитую способность. Возможность широкой компенсации одних параметров другими ведет к тому, что относительная слабость какой-либо одной возможности совсем не исключает способности удачного выполнения деятельности, более тесновато связанной с этой способностью. Недостающая способность может быть в очень широких границах возмещена другими, высокоразвитыми у этого человека. Отдельные возможности не могут существовать сами по для себя и независимо друг от друга. Любая способность меняется, приобретает отменно другой нрав в зависимости от степени развития других возможностей. Высококачественная черта возможностей подразумевает выявление различий меж людьми в разных областях деятельности. Также можно отметить, что любая способность имеет различную силу, уровень, другими словами имеет количественную характеристику, показывающую, в какой мере развиты они у данного человека по сопоставлению с другими людьми.

Количественная черта возможностей – нужная процедура при решении широкого круга заморочек. Так, уже в школьной практике имеется настоятельная потребность ранжирования деток по возможностям, в согласовании с которыми используются различные типы обучения: выявления задержек интеллектуального развития, с одной стороны, и даровитости, с другой; учебные и проф консультации, отбор в спец и проф школы и пр. Все это просит определения количественных характеристик выраженности той либо другой возможности и сопоставления их меж собой.

В качестве измерения возможностей употребляются разные испытания. Основной недочет хоть какого теста, в том числе и на определение уровня возможностей, состоит в том, что получаемая информация свидетельствует только об уровне подготовки, о развитии мастерски принципиальных свойств, об отношении к обследованию и т. д. Хотя эти характеристики и являются с определенной степенью вероятности основанием для прогнозирования фуррора в деятельности, суть возможности все-же остается невыясненной.

Возможности могут различаться не только лишь по собственной направленности, по высококачественным и количественным чертам, да и по собственному уровню и масштабу.

Мастерство, другими словами совершенство в определенном виде деятельности, просит огромного и напряженного труда. Мастерство в большой степени связано с производительной деятельностью. Мастерство в хоть какой профессии подразумевает психическую готовность к творческим решениям возникающих заморочек. Уровень мастерства в процессе деятельности меняется, развивается структура возможностей человека, формируется его личность.

Под талантливостью понимают высочайший уровень развития особых возможностей. Так же как и возможности, талант проявляется и развивается в деятельности. Деятельность профессионального человека отличается принципной новизной, оригинальностью подхода. Просыпание талантов общественно обосновано. То, какие дарования получат более подходящие условия для настоящего развития, находится в зависимости от потребностей эры и особенностей определенных задач, которые стоят перед данным социумом.

Высший уровень развития возможностей именуют гениальностью. О гениальности молвят, когда творческие заслуги человека составляют эру в жизни общества, в развитии культуры. Высочайший уровень даровитости, который охарактеризовывает гения, безизбежно связан с незаурядностью в разных областях деятельности.

Формирование и развитие возможностей человека нереально без овладения им продуктами людской культуры, без усвоения возможностей многих поколений. Овладение достижениями публичного развития совершается через других людей.

Развитие возможностей определяется не столько продуктами людской культуры, сколько деятельностью человека по их присвоению. Возможности человека развиваются в деятельности.

Классифицируя людские возможности, мы можем выделить последующие из их: – природные (либо естественные) – на биологическом уровне обусловленные в базе собственной (восприятие, память, мышление и т. д.); – общие (интеллектуальные, тонкость и точность ручных движений, развитая память, совершенная речь и др.); – особые (музыкальные, математические, лингвистические, технические, спортивные и др.); – теоретические и практические; – учебные и творческие; – возможности к общению, взаимодействию с людьми, предмет-нодеятельностные, предметно-познавательные (по другому их именуют социально-обусловленные возможности); – возможности межличностного нрава (умение убеждать других, влиять на других, добиваться взаимопонимания и т. д.).

Патологическое понижение возможностей именуется олигофренией. Различают три главные ее степени: легкая (дебильность), средняя (имбецилъность) и глубочайшая (идиотия).

Необыкновенную остроту неувязка определения возможностей имеет в связи с выбором профессии. Исторически сложились 2 концепции профориентации. 1-ая – диагностическая – сводит выбор индивидумом профессии к определению его проф пригодности. Консультант с помощью тестов определяет возможности человека и методом сравнения их с требованиями делает заключение о его пригодности либо непригодности к данной профессии.

2-ая – воспитательная – концепция ориентирована на подготовку индивидума к проф жизни. Основное значение в ней придается исследованию развития личности в процессе овладения различными видами деятельности.

Рассматривая условия удачного развития возможностей в деятельности, можно выделить в качестве основного преждевременное начало. 1-ые толчки к развитию возможностей начинаются с очень ранешнего физического развития.

Принципиальным условием развития возможностей следует считать формирование напористости, умение очень натужиться в деле заслуги цели. Возможности развиваются тем успешнее, чем почаще в собственной деятельности человек добирается до максимума собственных способностей и равномерно поднимает этот потолок все выше и выше.

Неблагоприятные условия для развития возможностей могут быть различной природы. При высочайшей спонтанной активности малыша это может быть нехватка соответственных воспоминаний. При неблагоприятных общих критериях воспитания, к примеру при нередких психологических травмах, энергия малыша может тратиться на неконструктивные переживания. Излишнее принуждение может погасить спонтанную активность малыша и засушить способность.

Сейчас мы можем перейти к рассмотрению очередной принципиальной составляющей “наружной оболочки” личности – понятию и значению роли в психической структуре человека.

Роль – понятие, обозначающее поведение человека в определенной актуальной ситуации, соответственной занимаемому им положению. От шекспировского сопоставления мира с театром до сотворения психической теории ролей прошло не одно столетие, но точностью этого сопоставления психологи не устают восторгаться. Отвечая на вопрос “кто я?”, люди очень нередко обрисовывают свои роли в устойчивых системах отношений с другими людьми: “мама”, “супруга”, “педагог”, “ученик” и т.д.. Соц роль как элемент структуры личности задается тем, что, попадая в определенную систему отношений с другими людьми в том либо ином качестве (педагога, супруги и т. п.), человек сталкивается с определенными требованиями, которые безизбежно и неизбежно предъявляются тому, кто попадает на это место, с системой ожиданий, что в определенной ситуации он будет себя вести спецефическим образом. Основой, на которой формируются эти роли, являются социальные нормы. Нередко молвят через запятую “нормы и ценности”. Основное различие заключается в том, что если ценности задают некие конечные цели, к которым нужно стремиться, но которых нельзя добиться, то нормы – это некие ограничители, задающие определенные установления, которым необходимо следовать и которые можно выполнить либо не выполнить.

Человек, обычно, является носителем ролей, связанных с нормами различных соц групп, к которым он принадлежит. Иногда эти нормы предъявляют к человеку взаимоисключающие ожидания, что порождает так именуемый ролевой конфликт. За примером далековато ходить не нужно. В нашем обществе, ну и не только лишь в нем, заполучил угрожающие размеры ролевой конфликт работающей дамы, разрывающейся меж обязательствами, которые накладывает на нее роль супруги и мамы, и ожиданиями, предъявляемыми к ней как к полноправному члену трудового коллектива.

Нужно различать два класса ролей: конвенциональные и неформальные. Конвенциональные роли – это шаблоны, которым должен следовать хоть какой человек, оказавшийся в данной ситуации: проф роли (учителя, торговца, милиционера), роли пассажира, покупателя, избирателя, роли семейные (отца, мамы, старшего брата и др.).

Неформальные роли – это тоже некие устойчивые шаблоны, связанные с ожиданием от человека определенного поведения, но они не являются общими для всех требованиями, они более вариативны, зависят от того, что за человек делает эту роль. К примеру, конвенциональная роль мамы может дополняться неформальными ролями рачительной мамы, работающей мамы и т. д., конвенциональная роль члена трудового коллектива – неформальными ролями фаворита, знатока, куклы, критика и т. д.

На самом деле, неформальная (либо индивидуальная) роль – это роль себя самого. К человеку предъявляют ожидания, что он будет вести себя так же, как вел и ранее в схожей ситуации. Если он будет вести себя по другому – пусть так, как полагается, так, как другие, но не так, как этого ожидают конкретно от него, возникнет дискомфорт в межличностных отношениях и, очень возможно, конфликты. В определенном смысле мы оказываемся рабами собственного вида, “распяты на виде себя самого”.

Очень нередко в соц группах существует довольно верно определенная структура и иерархия таких неформальных ролей. В особенности жесткой она является в криминальных обществах. Впитывая, осваивая, усваивая, приобретая в разговоре с другими представления о нормах, имеющихся в обществе, человек тем сформировывает внутри себя определенную систему ролей. В детских и взрослых играх эти роли осваиваются, отрабатываются и оттачиваются.

Человек на самом деле всю свою жизнь занимается освоением новых и новых ролей: поначалу он играет роль отпрыска либо дочери в собственной семье, потом роль юного неженатого человека либо юный девицы, позже роль супруга либо супруги и т. д. Каждую из ролей человек должен, во-1-х, освоить на техническом уровне, другими словами воспринять себе и завладеть ее содержанием – тем, что он должен делать в этом качестве, как себя вести, и, во-2-х, принять ее для себя. Другими словами существует сторона техно и сторона смысловая (отношение к своей роли). И в том, и в другом случае могут появляться трудности и внутренние коллизии. 1-ый обычный вариант – это неосвоение ролей, неосвоение определенной культуры поведения в той либо другой определенной социальной среде, социальной ситуации.

В старенькых романах нередко обыгрывались ситуации, когда провинциал либо человек из низших сословий не знает, как себя вести в так именуемом “солидном обществе”, ну и что с него взять? Обычно осмеянию подвергался как раз человек, не умевший играть соответствующюю роль. Но эту ситуацию можно и повернуть совершенно по-другому, как это было изготовлено в пользующемся популярностью в недалеком прошедшем кинофильме “Данди по прозвищу Крокодил”. 1-ая половина его построена конкретно по той схеме, которую мы только-только окрестили – простак в светском обществе, не понимающий “правила игры”, контактирующий с шофером и швейцаром в отеле как с хорошими товарищами и повергающий их этим в шок. Но конкретно его поведение и оказывается к концу кинофильма более обычным, а шофер и швейцар вправду становятся его хорошими товарищами, и мы внезапно лицезреем за ролевыми оболочками незаурядную личность каждого из их, личность, которой посодействовало выступить на фронтальный план конкретно нарушение ролевых “правил игры”.

2-ая обычная неувязка – это неувязка неприятия ролей. Человек может отлично знать и представлять для себя всю систему ожиданий, которые к нему предъявляются, но принципно не желать им следовать. В данном случае можно гласить о неролевом либо антиролевом поведении. При этом часто, в особенности в подростковом возрасте, человек не вожделеет следовать роли просто из принципа, чтоб самоутвердиться, чтоб показать, что он есть нечто большее, чем роль. Это очень острая потребность, которая существует у людей в этом возрасте; она является движущей силой многих, в том числе время от времени снаружи очень странноватых поведенческих проявлений.

Если направить внимание на тонкости внутреннего дела к своим ролям, то можно гласить о внутреннем принятии ролей, когда человек вполне со собственной ролью соединяется и делает ее уже вроде бы автоматом, либо просто об “игрании” роли, когда человек ее просто изображает. “В первом случае роль завладевает личностью, а во 2-м личность завладевает ролью, используя роль как инструмент, как средство для перестройки собственного поведения в разных ситуациях”. Возьмем для примера роль любящего жена. Человек может ее делать как нечто слитое с ним, а может вести себя точно так же, но просто по другому внутренне к этому относиться, как просто к игранию роли. Те, кто в годы массовых репрессий оказались в роли исполнителей этих репрессий, разделились на тех, кто на сто процентов соеденился с этой ролью (“роль завладела личностью”), тех, кто, в совершенстве владея ею, использовал ее для заслуги собственных карьерных либо других целей, и тех, кто старался по мере сил дистанцироваться от этой роли, отделить ее от собственной личности. Различие – во внутреннем отношении.

Но откуда берется и что такое это внутреннее отношение – не только лишь к своим ролям, чертам нрава и вообщем к для себя, да и ко всему, с чем мы сталкиваемся в жизни? Человек пристрастен. Даже в жизни самого безучастного и застегнутого на все пуговицы “человека в футляре” найдется много того, к чему он неравнодушен, что он воспринимает близко к сердечку, к чему он так либо по другому относится. Познание того, что человек любит, а что терпеть не может, к чему он относится серьезно, а к чему с пренебрежением, что для него принципиально, а что индифферентно, дает, пожалуй, больше всего в плане зания личности как себя самого, так и другого человека с ее содержательной стороны.

Опорный «скелет» личности

Все, что говорилось до сего времени, можно отнести к хоть какому человеку. У каждого есть тот либо другой характер, нрав, более либо наименее различные возможности, каждый хранит внутри себя огромное количество обычных и сложных ролей. В конце концов, у каждого человека, даже у самого простого, есть собственный внутренний мир, свои потребности и личностные ценности, которые докладывают смысл всему, с чем человек сталкивается, формируя дела к ним и смысловые конструкты. Но после чего остается целый ряд вопросов.

Во-1-х, выше было сказано, что личность – это форма существования человека, но пока речь шла не о ней, а только о сложившихся структурах личности.

Во-2-х, чем тогда отличаются человек, про которого с почтением молвят: “Вот это личность!”, и безликий человек, не имеющий собственного представления и не способный на самостоятельные поступки, которому в обиходе время от времени даже отказывают в праве называться личностью? Мы согласились, что личностью следует именовать каждого человека, но эти различия меж людьми все таки требуют разъяснения.

В-3-х, все произнесенное не отвечает на вопрос о путях и механизмах становления и развития личности.

В конце концов, в-4-х, речь пока шла о различных формах регуляции жизнедеятельности человека снаружи. Характер, нрав, возможности и роли служат лучшей адаптации, приспособлению человека к определенным окружающим условиям и происшествиям. Внутренний мир, смысловая сфера личности связывает ее с реальностью мира как целым и регулирует ее жизнедеятельность, согласно системе отношений личности с миром. Но в эту схему не укладываются проявления самодетерминации личности, когда личность производит не столько внешнюю либо внутреннюю регуляцию, сколько, напротив, преодоление хоть какой регуляции на базе осознанного выбора.

В личности есть что-то такое, что позволяет ей не только лишь управлять своим нравом, возможностями и ролями, да и своими побуждениями и смыслами, произвольно поменять значимость и побудительную силу разных альтернатив в ситуации выбора, при этом это как раз дано никак не каждому.

Можно гласить о 3-х вероятных методах поведения человека: согласно сложившимся стереотипам, обычным методам деяния (логика нрава и роли), согласно отношениям с миром (смысловая логика актуальной необходимости) и согласно собственному личному выбору на базе свободы и ответственности. Но все описанные выше механизмы, как и подавляющее большая часть психических теорий личности, не дают разъяснения специфично человечьим парадоксам выбора, свободы и ответственности. Потому нужно подняться на новый – экзистенциальный уровень рассмотрения личности, на котором мы сталкиваемся с этими трудноуловимыми парадоксами. Трудность их постижения проистекает из того, что в личности мы не найдем некоторой структуры, которую можно именовать “свобода”, “ответственность” либо “выбор”. Это не элементы либо подструктуры личности как, скажем, возможности, потребности, роли либо дела. Это конкретно методы, формы ее существования и самоосуществления, которые не имеют собственного содержания. В процессе становления и формирования личности они занимают (либо не занимают) центральное место в отношениях человека с миром, становятся (либо не становятся) стержнем его жизнедеятельности и заполняются (либо не заполняются) ценностным содержанием, которое присваивает смысл им самим. Наполняясь содержанием смыслового уровня они, в свою очередь, определяют полосы развития смысловой сферы, делают то силовое поле, в каком она формируется.

О свободе и ответственности написано в психической литературе много, но в большей степени или в публицистическом ключе, или со скептицизмом, развенчивающим их “с научной точки зрения”. И то и это свидетельствует о бессилии науки перед этими парадоксами. Приблизиться к их осознанию, на наш взор, можно, раскрыв их связь с обычно изучаемыми в психологии вещами, но избегая при всем этом упрощения. Свобода предполагает возможность преодоления всех форм и видов детерминации, наружной по отношению к людскому глубинному экзистенциальному “Я”. Свобода человека – это свобода от причинных зависимостей, свобода от реального и прошедшего, возможность черпать побудительные силы для собственного поведения в воображаемом, предвидимом и планируемом будущем, которого нет у животного, да и не у каждого человека оно есть. Вкупе с тем людская свобода является не столько свободой от нареченных выше связей и зависимостей, сколько их преодолением; она не отменяет их действие, но употребляет их для заслуги нужного результата.

В качестве аналогии можно привести самолет, который не отменяет закон глобального тяготения, но отрывается от земли и летит. Преодоление притяжения может быть конкретно благодаря тому, что силы тяготения кропотливо учтены в конструкции самолета.

Позитивную характеристику свободы нужно начать с того, что свобода является специфичной формой активности. Если активность вообщем присуща всему живому, то свобода, во-1-х, является осознанной активностью, во-2-х, опосредованной ценностным “для чего” и, в третьих, активностью, вполне управляемой самим субъектом. Другими словами, эта активность контролируется и в хоть какой ее точке может быть произвольно прекращена, изменена либо обращена в другом направлении. Свобода тем самым присуща только человеку, но не каждому. Внутренняя несвобода людей проявляется, во-1-х, в недопонимании действующих на их наружных и внутренних сил, во-2-х, в отсутствии ориентации в жизни, в метаниях из стороны в сторону и, в-3-х, в нерешительности, неспособности переломить неблагоприятный ход событий, выйти из ситуации, вмешаться в качестве активной действующей силы в то, что с ними происходит.

Ответственность в первом приближении можно найти как понимание человеком собственной возможности выступать предпосылкой конфигураций (либо противодействия изменениям) в внешнем мире и в своей жизни, также сознательное управление этой способностью. Ответственность является разновидностью регуляции, которая присуща всему живому, но ответственность зрелой личности – это внутренняя регуляция, опосредованная ценностными ориентирами. Таковой парадокс человека, как совесть, конкретно отражает степень рассогласования поступков человека с этими ориентирами.

При внутренней несвободе не может быть настоящей личной ответственности и напротив. Ответственность выступает как предпосылка внутренней свободы, так как только осознавая возможность активного конфигурации ситуации, человек может сделать попытку такового конфигурации. Но правильно и оборотное: только в процессе активности, направленной вовне, человек может придти к пониманию собственной возможности оказывать влияние на действия. В собственной развитой форме свобода и ответственность неделимы, выступают как единый механизм саморегулируемой случайной осмысленной активности, присущей зрелой личности в отличие от незрелой.

Совместно с тем пути и механизмы становления свободы и ответственности различны. Путь становления свободы – это обретение права на активность и ценностных ориентиров личного выбора. Путь становления ответственности – это переход регуляции активности снаружи внутрь. На ранешних стадиях развития может быть противоречие меж спонтанной активностью и ее регуляцией как разновидность противоречия меж наружным и внутренним. Противоречие меж свободой и ответственностью в их развитых зрелых формах нереально. Напротив, их интеграция, связанная с обретением личностью ценностных ориентиров, знаменует переход человека на новый уровень отношений с миром – уровень самодетерминации – и выступает предпосылкой и признаком личного здоровья.

Подростковый возраст является критичным исходя из убеждений формирования личности. На его протяжении поочередно формируется ряд сложных устройств, знаменующих переход от наружной детерминации жизни и деятельности к личной саморегуляции и самодетерминации, кардинальную смену движущих сил личного развития. Источник и движущие силы развития в процессе этих конфигураций смещаются вовнутрь самой личности, которая обретает способность преодолевать обусловленность ее жизнедеятельности ее актуальным миром.

Вместе с формированием соответственных личных устройств – свободы и ответственности – происходит их содержательное ценностное заполнение, что выражается в формировании личного миропонимания, системы личных ценностей и в конечном счете в обретении человеком духовности как особенного измерения личного бытия.

О духовности следует сказать несколько слов особо. Духовность, как и свобода и ответственность, – это не особенная структура, а определенный метод существования человека. Сущность его заключается в том, что на замену иерархии узколичных потребностей, актуальных отношений и личных ценностей, определяющей принятие решений практически у всех людей, приходит ориентация на широкий диапазон общечеловеческих и культурных ценностей, которые не находятся меж собой в иерархических отношениях, а допускают альтернативность. Потому принятие решений зрелой личностью – это всегда свободный личностный выбор посреди нескольких альтернатив, который вне зависимости от его финала обогащает личность, позволяет строить альтернативные модели грядущего и тем выбирать и создавать будущее, а не просто предсказывать его. Без духовности потому невозможна свобода, ибо нет выбора. Бездуховность равнозначна однозначности, предопределенности. Духовность есть то, что сплавляет воедино все механизмы высшего уровня. Без нее не может быть автономной личности. Лишь на ее базе может обрести плоть основная формула развития личности: поначалу человек действует, чтоб поддержать свое существование, а позже поддерживает свое существование ради того, чтоб действовать, делать дело собственной жизни.

Формирование этих структур и устройств длится, на самом деле, в протяжении всей людской жизни. Но подростковый возраст является сензитивным периодом исходя из убеждений формирования базовых устройств самодетерминации, обеспечивающих в предстоящем настоящее функционирование личности в изменяющемся мире. В этом возрасте совсем определяется, каким методом будет идти предстоящее развитие личности. Потом поменять этот путь, повернуть личностное развитие с тупиковой дороги на единственно достойный человека путь будет может быть только ценой большущих духовных усилий и долголетней духовной работы. Главные пути, которыми может идти развитие личности, были выявлены в проведенном на старших детях исследовании Е. Р. Калитеевской.

Автономный тип либо путь развития личности был выявлен и у юношей и у женщин. Этот тип – единственный, где налицо все основания гласить о прохождении подросткового кризиса и о смене движущих сил личного развития, выходе на уровень самодетерминации, основывающейся на свободе и ответственности. Люди, относящиеся к этому типу, отличаются устойчивым положительным самоотношением, опорой на внутренние ценностные аспекты в ситуации принятия решения, чувством собственной личной ответственности за результаты собственных действий. Предки предоставляли им самостоятельность, сохраняя эмоциональное принятие.

Симбиотический тип либо путь также выделился и у юношей и у женщин. Этот тип заключает внутри себя предпосылки невротического развития личности. Люди, отнесенные к этому типу, испытывали эмоциональное отвержение и контроль со стороны мамы, отношение как к небольшим со стороны отца. Им присуще неустойчивое и в целом негативное самоотношение, зависящее от наружной, сначала родительской, оценки, чувство личной ответственности за результаты собственных действий, но совместно с тем принятие решений на базе из данных снаружи критериев. Несвобода смешивается тут с развращенной формой ответственности – с “ответственностью” за реализацию не собственных, а чужих ценностей.

По-видимому, свойственное для данного типа родительское отношение складывается в период взросления малыша как реакция на это взросление. У родителей появляется ужас самостоятельности малыша, и они, в большинстве случаев безотчетно, стремятся сохранить его зависимость от их, делая свою любовь условной заслугой за хотимое поведение. Из ужаса утратить родительскую любовь ребенок сохраняет ориентацию на родительские ценности – внешнюю опору в поведении. Предки внимательно держут под контролем и оценивают поведение малыша, не принимая его в целом как личность. Тем у него формируется ориентация на “заработанное” признание.

Импульсивный тип либо путь типичен для мальчишек, хотя вероятны и исключения. Для людей, относящихся к этому типу, типично неинтегрированное, диффузное, неустойчивое самоотношение быстрее с положительным, чем с отрицательным знаком, внутренние аспекты принятия решения, но при всем этом чувство независимости результатов действий от собственных усилий. Отношение родителей к ним противоречиво; в нем вроде бы подчеркивается несостоятельность малыша без очевидного отвержения. Положительное в целом самоотношение дает такому ребенку внутреннее право на активность, но неразвитая саморегуляция делает недосягаемой подлинную свободу, место которой занимает импульсивный протест, противопоставление себя другим.

Структура самоотношения свидетельствует, кроме его неустойчивости, о самопривязанности, нежелании изменяться и отсутствии эталонов. Таким человеком совсем не сложно манипулировать. Рано либо поздно он падет жертвой собственной импульсивности и, невзирая на внутреннюю опору, подчинится наружным воздействиям.

Конформный тип, соответствующий, напротив, в большей степени для девченок, имеет общие черты с импульсивным. У людей, относящихся к этому типу, самоотношение нестабильно, преобладает опора на наружные аспекты принятия решения и чувство независимости результатов действий от собственных усилий.

Для родителей таких деток типично скрытое отвержение, выражающееся в формальном воспитании, формирующем ориентацию на наружные формальные эталоны “как все”. Это содействует формированию условно положительного самоотношения, зависящего от наружной оценки, которую можно заслужить, ведя себя сообразно наружным требованиям. Таковой человек может удачно адаптироваться к жизни ценой безоговорочного принятия наружных требований и оценок в качестве управления к действию.

Автономный путь либо тип развития является единственным методом, ведущим к достижению личной зрелости и настоящего людского существования. Другие три из 4 обрисованных типов, моделей либо путей развития личности ведут в тупик. Отсюда видно, что личностная зрелость – это понятие не возрастное, а характеризующее путь, которым движется человек.

Если настоящая свобода повсевременно порождает еще огромную свободу, то невроз порождает еще больший невроз, конфронтация – еще огромную конфронтацию, а конформизм – еще больший конформизм. Вступив на один из этих путей (а выбор его почти во всем определяется особенностями родительского дела в подростковом и поболее ранешном возрасте), мы попадаем на сборочный поток, влекущий нас по жизни этим методом. Покинуть его может быть, но только ценой огромных внутренних усилий. А именно, основная задачка хоть какой суровой психотерапии, какими бы способами она ни воспользовалась, – навести человека по автономному пути развития. Если эта задачка будет решена, он уже больше не будет нуждаться в психотерапии. Четыре обрисованных пути развития личности характеризуются различным отношением личности к своей жизни, разной формой организации личностью своей жизни либо актуальной позицией. Это отношение либо позицию можно охарактеризовать 2-мя параметрами: осознанностью и активностью.

Осознанность охарактеризовывает степень выделения личностью себя из потока собственной жизни, понимания несовпадения собственного “Я” и беспристрастно разворачивающегося актуального процесса; отсутствие осознанности охарактеризовывает людей, для которых их “Я” неотделимо от того, что с ними происходит. “Понимание жизни превращает ее в подлинное бытие. Отсутствие понимания оставляет ее всего только существованием” [109,с. 35]. Активность актуальной позиции – это способность личности управлять событиями собственной жизни, активно в их вмешиваться. Личность с пассивной позицией не в состоянии повлиять на свою свою жизнь, она плывет по течению, подчиняясь сгустку событий. Сочетания этих характеристик дают четыре типа актуальной позиции, надлежащие четырем описанным моделям личного развития.

Эффективная позиция характеризуется осознанностью и активностью; таковой человек понимает течение собственной жизни, способен стать по отношению к ней в активную позицию и управлять ею. Она соответствует автономному типу личного развития.

Импульсивная позиция характеризуется активностью и отсутствием осознанности; таковой человек стремится управлять собственной жизнью, не будучи в состоянии ее отлично осмыслить, управление им собственной жизнью воспринимает нрав беспорядочных, импульсивных решений и конфигураций, не связанных единой логикой и актуальной целью. Она соответствует импульсивному типу развития.

Созерцательная позиция характеризуется осознанностью и отсутствием активности; осознавая действия собственной жизни как нечто отдельное от собственного “Я”. Таковой человек, но, не в состоянии на их повлиять из-за или уверенности в невозможности это сделать, или невротической неуверенности в для себя, собственных силах и способностях, или того и другого совместно. Эту позицию можно сопоставить с симбиотическим типом личного развития.

В конце концов, страдательная позиция – это отсутствие осознанности и активности по отношению к собственной жизни, полное пассивное подчинение происшествиям, принятие всего, что происходит как неминуемого и неконтролируемого. Она соответствует конформному типу развития. “Я” – это форма переживания человеком собственной личности, форма, в какой личность раскрывается сама для себя. “Я” имеет несколько граней, любая из которых была в свое время предметом энтузиазма тех либо других психических школ и направлений.

1-ая грань “Я” – это так называемое телесное либо физическое “Я”, переживание собственного тела как воплощения “Я”, образ тела, переживание физических изъянов, сознание здоровья либо заболевания. При определенных психологических заболеваниях либо поражениях мозга может появляться чувство отчужденности от собственного тела, чувство его “не своим” либо чувство диспропорций, искажений собственного тела.

В форме телесного либо физического “Я” мы чувствуем не столько личность, сколько ее вещественный субстрат – тело – через посредство которого она проявляет себя и по другому проявить себя не может. Тело заносит очень большой вклад в целостное чувство собственного “Я” – об этом всем понятно на своем опыте. В особенности огромное значение телесное “Я” приобретает в подростковом возрасте, когда собственное “Я” начинает выходить для человека на фронтальный план, а другие стороны “Я” еще отстают в собственном развитии.

Роль телесного “Я” можно проиллюстрировать открытым сначала нашего столетия эффектом компенсации и сверхкомпенсации органических изъянов [383]. Этот эффект проявляется в том, что люди, в детстве страдавшие или реальными физическими недостатками, или телесными недочетами чисто психического характеристики (малый рост), прилагают двойные усилия, чтоб восполнить этот недостаток развитием тех либо других черт нрава, возможностей и умений, и это не только нередко им удается, да и часто приводит к выдающемуся развитию тех либо других возможностей.

2-ая грань “Я” – это социально-ролевое “Я”, выражающееся в ощущении себя носителем тех либо других соц ролей и функций. Преобладание социально-ролевого “Я” – соответствующая черта чиновника всех времен и народов, который мыслит себя как воплощение определенных должностных функций и муниципальных интересов – и ничего не считая этого его “Я” не содержит. Потому бесполезно апеллировать к его человечьим качествам.

Совместно с тем у каждого человека “Я” безизбежно содержит в себе определенные социально-ролевые составляющие, так как соц идентичность человека, определение им себя в определениях выполняемых им соц функций и ролей – довольно принципиальная, хоть и не самая основная черта личности.

3-я грань “Я” – психологическое “Я”. Оно содержит в себе восприятие собственных черт, диспозиций, мотивов, потребностей и возможностей и отвечает на вопрос “какой Я?”. Психологическое “Я” составляет базу того, что в психологии именуют образом “Я” либо “Я”- концепцией, хотя телесное и социально-ролевое “Я” тоже в него входят.

4-ая грань “Я” – это чувство себя как источника активности либо, напротив, пассивного объекта воздействий, переживание собственной свободы либо несвободы, ответственности либо посторонности. Это то “Я”, которое является не представлением о для себя, а некой первичной точкой отсчета всех представлений о для себя, то “Я”, которое находится в формулах: “Мыслю – как следует существую”, “На том стою и не могу по другому”. Его можно именовать экзистенциальным “Я”, так как в нем отражаются личностные особенности высшего, экзистенциального уровня, особенности не каких-либо определенных личных структур, а общих принципов отношений личности с окружающим ее миром.

В конце концов, 5-ая грань “Я” – это самоотношение либо смысл “Я”. Более поверхностным проявлением самоотношения выступает самооценка – общее положительное либо отрицательное отношение к для себя. Но просто одним знаком самоотношение не опишешь.

Во-1-х, следует различать самоуважение – отношение к для себя вроде бы со стороны, обусловленное какими-то моими реальными плюсами либо недочетами – и самопринятие – конкретное эмоциональное отношение к для себя, не зависящее от того, есть ли во мне какие-то черты, объясняющие это отношение. Часто встречается высочайшее самопринятие при сравнимо низком самоуважении либо напротив.

Во-2-х, более необходимыми чертами самоотношения, чем его оценочный символ, являются степень целостности, интегрированности, а также автономности, независимости от наружных оценок.

Все эти особенности самоотношения, накладывающие большой отпечаток на всю жизнь человека, формируются родительским воспитанием.

Положительная самооценка, лежащая в основании внутренней свободы, создается любовью, а отрицательная самооценка, ведущая к несвободе, – нелюбовью. Целостное, интегрированное самоотношение, лежащее в базе ответственности, формируется личностно-пристрастным воспитанием, а мозаичное, противоречивое самоотношение, порождающее несамостоятельность, – безлично-формальным воспитанием и т. д.

Основная функция самоотношения в жизнедеятельности здоровой автономной личности – это сигнализация о том, что в жизни все в порядке либо, напротив, не все. Если мое самоотношение находится не на соответствующем уровне – это для меня сигнал о том, что необходимо что-то поменять, но не в самоотношении, а в жизни, в моих отношениях с миром.

Самоотношение, таким макаром, является механизмом оборотной связи, оно не является либо по последней мере не должно являться самоцелью либо самоценностью. Но на самом деле бывает по другому. Главной целью для человека может стать сохранение положительной самооценки либо избегание отрицательной хоть какой ценой. В данном случае самооценка перестает отражать состояние реальных актуальных процессов и заслоняет от человека мир, а иногда искажает его, если правдивая картина мира грозит его самооценке. Активность человека в мире оказывается в данном случае только средством поддержания высочайшей самооценки. Но этот путь ведет в тупик. Высочайшая самооценка относится к таким “вещам”, которые могут быть доступны человеку только как побочный итог его активности, но ускользают от него, как он пробует сделать их целью.

В качестве других примеров можно, прямо за В. Франклом, именовать счастье и самоактуализацию. В другой связи Франкл напоминал о том, что предназначение бумеранга – не в том, чтоб ворачиваться к бросившему его, а в том, чтоб поразить цель. Ворачивается только тот бумеранг, который не попал в цель. Очень большое внимание, уделяемое человеком собственному “Я” – признак того, что он не достигнул фуррора в реализации собственных актуальных целей. “Если я желаю стать тем, чем я могу, мне нужно делать то, что я должен. Если я желаю стать самим собой, я должен делать личные и определенные задачки и требования. Если человек желает придти к себе, его путь лежит через мир”.