ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ.

В истории Европы и Северной Америки важнейшую роль в становлении свободы совести сыграла борьба людей за свои политические права, центральным и первым по времени из которых было «свобода вероисповедания». Все христианские европейские государства в средние века преследовали, с одобрения и понукания господствующих в них церквей, инаковерующих и инакомыслящих. Первые свободомыслящие отстаивали независимость мировоззрения от церкви, ссылками на Библию, используя её авторитет в целях совершенно противоположных тогдашней политике христианской иерархии, оправдывавшей необходимость гонений против еретиков и сектантов ссылками на Священное Писание. И. Эриугена (9 век) П. Абеляр (11 век), У. Оккам, М. Падуанский (14 век) и другие мыслители выступали в защиту веротерпимости в эпоху систематического уничтожения «врагов церкви» внутри католических стран, крестовых походов против мусульман, закончившихся разгромом христианского Константинополя.

В эпоху Возрождения, благодаря началу процесса осмысления государства как института, чья деятельность должна приносить пользу людям, служить их интересам (Н. Макиавелли, Т. Мор и др.) складываются теоретические предпосылки для формирования свободы вероисповедания как политического требования. Практически оно сформировалось в ходе реформации, ставшей результатом протестантских устремлений верить независимо от католической церкви и намерений одновременно формирующейся буржуазии стать независимыми предпринимателями и собственниками.

Личная вера и частная собственность стали той мощной силой, которая, в конце концов, преодолела духовную монополию государственных церквей Европы. Ибо, как правило, следствием всех буржуазных революций было утверждение свободы вероисповедания. Философы 16 – 18 веков (Б. Спиноза, Т. Гоббс, У. Коллинз и др.) находили аргументы в пользу этой свободы, руководствуясь логикой и здравым смыслом, которые не утратили своего значения до сих пор.

Чаще всего пальму первенства в определении содержания свободы религии современные исследователи отдают английскому философу Дж. Локку, утверждавшему: «Насколько же спокойнее станет государство, когда увеличится число его помощников, когда не станет никакой дискриминации граждан по религиозным причинам, когда все добрые граждане, к какой бы церкви они ни принадлежали, будут пользоваться равной благосклонностью государя и равным справедливым покровительством законов, чья суровость будет страшна одним лишь преступникам и тем, кто злоумышляет против мира в государстве»15.

Мыслители эпохи просвещения (Д. Дидро, П. Гольбах и др.) выступали уже и за свободу от религии, осуждали религиозный фанатизм, справедливо усматривая в нём причины гонений на инаковерующих и инакомыслящих. Их антирелигиозный пафос нашёл сторонников в числе деятелей Великой Французской буржуазной революции, упразднивших религию и установивших вместо неё культ разума, отменённый в ходе дальнейшего развития событий.

Уже в начале XIX века ГВФ Гегель в «Философии и религии» отмечал, что в некоторых странах Европы «Религия становится частным делом людей, делом, не имеющим отношения к государственной сфере, а из этого следует вывод, что и религия в свою очередь не должна вмешиваться в дела государства. Установление названных принципов свободы происходит из того, что они истинны, будучи связаны с глубочайшим самосознанием человека”.16

Коммунистическое учение (К. Маркса и Ф. Энгельса) в области свободы совести связывало достижение человеком подлинной свободы, с его полным освобождением, в первую очередь, в экономической сфере, которое в свою очередь должно было освободить его и от духовного гнёта, источником которого, по мнению марксистов, служила религия. Пока учение это было оппозиционным, его представители во всех странах выступали за свободу совести. В. И. Ленин до революции 1917 года в России написал целый ряд брошюр, в которых справедливо осуждал «духовное крепостничество», господствовавшее при царизме. Первые законодательные акты большевистского правительства содержали в себе ряд юридических гарантий свободы совести. Но, как мы знаем, эти гарантии оказались бессильны против антирелигиозной политики государства. Теоретики марксизма-ленинизма все периоды гонений в СССР на религию, находили в трудах его основоположников, оправдание чинимому произволу и насилию, точно также как когда-то христианские теологи оправдывали гонения на инаковерующих ссылками на Библию.

В современной Европе, ориентирующейся на демократические ценности утверждается в области взаимоотношений между государством и религиозными организациями следующее определение: «Формирование миропорядка не является делом религий. Они могут через свои моральные послания, своё критическое отношение к властям, образовательную деятельность в обществе и посредством своего примера исполнения обязанностей делать свой вклад в развитие общества и усовершенствование демократии. Религия не может занять место демократии и не должна намереваться занять властные позиции, соответственно и политические партии не должны охватывать религиозные деноминации. Теократия есть не высшая ступень демократии, а её отрицание. С другой стороны, религии могут стать главными активными защитниками прав человека и общественных этичных и моральных ценностей. Именно эту социальную и этическую роль следует разрешить играть религиозным организациям.

Демократия, однако, не может принять нарушения человеческого достоинства и прав человека во имя веры. Религиозные организации, которые формируются из граждан, должны подчиняться демократическим законам. Всяческие посягательства на общественный порядок и демократию должны караться. Религиозная практика ограничивается демократическими законами, то есть – правами человека»17.

Учитывая роль США в современном мире, нельзя не обратить внимание на то, что в её внешнеполитической деятельности значительное место отведено и рассматриваемой нами проблеме. Нынешний Президент Соединённых Штатов считает, что суть религиозной свободы: «состоит в праве задавать фундаментальные вопросы о происхождении, природе, ценности и цели человеческой жизни, равно как верить в Бога и жить, в соответствии с вытекающими из этой веры обязательствами»18.

В тех странах, где правительства, по мнению американских специалистов в области религиозной свободы, защищают свободу совести, и граждане ценят её как общественное благо религиозная вера в лучших своих проявлениях ведёт к формированию продуктивных, духовно щедрых граждан и стабильного общества19.

Как следует из доклада Государственного департамента о религиозной свободе за 2002 год, есть ряд причин, почему США выступает за свободу религии: 1) она является неотъемлемой частью американской истории, в ходе которой убеждения в том, что каждый человек обладает этой свободой стало основным у американского народа и названа первой в числе прав в Конституции США, поскольку основатели государства видели в ней стержень демократии и других основных прав; 2) эта свобода носит всеобщий характер с точки зрения её значения и применимости; 3) её защита неразрывно связана с обеспечением других основополагающих прав и с укреплением демократии как таковой; 4) политика поддержки религиозной свободы является одним из средств борьбы с терроризмом20.

В конце прошлого века, Конгресс США принял “Акт о Международной религиозной свободе 1998 г.” в соответствии с которым, устанавливаются конкретные меры политического и экономического характера, которые президент США может применять по отношению к странам, тем или иным образом нарушающим права граждан в области свободы совести. Составной частью этого закона является системный мониторинг следования свободе религии в странах всего мира, на основании которого Государственный департамент США определяет категории стран – нарушителей религиозной свободы:

1) тоталитарные или авторитарные режимы, которые стремятся контролировать верования и практики своих граждан (Китай, Северная Корея, Вьетнам, Куба);

2) страны, где государство демонстрирует враждебность к религиозным меньшинствам и непризнанным религиям (Иран, Пакистан, Саудовская Аравия, Сербия, Судан, Туркменистан, Узбекистан);

3) страны, где правительство игнорирует дискриминационные действия и преследования религиозных меньшинств и непризнанных религий (Египет, Индия, Индонезия, Нигерия);

4) страны, где существует дискриминационное законодательство, либо осуществляется политическая линия, направленная против определённых религий, где защита и поддержка государственной или национальной церкви осуществляется во вред другим религиям (Армения, Беларусь, Болгария, Эритрея, Израиль, Иордания, Малайзия, Румыния, Россия, Турция);

5) страны, где существуют достаточно высокие стандарты соблюдения прав человека, но некоторые религии определяются как опасные «культы» и «секты» (Австрия, Бельгия, Чехия, Франция, Германия)21.

Философия современного понимания прав человека отражена во многих международных правовых актах. Поскольку они воспроизводят теоретические принципы политико-правового обеспечения свободы совести, уже изложенные нами выше, мы ограничимся здесь лишь перечнем основных из них. Всю совокупность международных норм, которые обеспечивают права, и свободы человека очень удачно названы В. Я. Дудкиным «констелляцией» прав человека22.

Международные правовые гарантии свободы религии и вероисповеданий, а также свободы мировоззрения, содержатся в таких правовых актах как:

1) Всеобщая декларация прав человека;

2) Европейская конвенция по правам человека;

3) Международный пакт о гражданских и политических правах;

4) Итоговый Акт совещания о безопасности и сотрудничестве в Европе;

5) Парижская Хартия для новой Европы;

6) Предложения государствам – членам ООН семинара, проведенного в декабре 1984 года Центром по правам человека ООН;

7) Декларация о правах лиц, которые относятся к национальным или этническим, религиозным или языковым меньшинствам;

8) Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основании религии или убеждений;

9) Итоговый документ Венской встречи;

10) Рамочная конвенция о защите национальных меньшинств и объяснительный доклад.

Эти и другие международные правовые документы, отражающие современное видение юридического регулирования осуществления свободы совести неоднократно издавались в Украине и в настоящее время собраны и опубликованы в одной книге, где с ними можно ознакомиться всем, кто занимается и интересуется проблемами свободы совести, взаимоотношениями между государством и религиозными организациями23.

История свободы совести в Украине.Современное украинское религиоведение различает в истории нашей страны несколько особых периодов во взаимоотношениях между государством и религиозными организациями: 1) Киеворусская модель; 2) казацкая и могилянская (16-17 в.в.); 3) синодальная; 4) модели украинского государственного строительства (1917 – 1919 г.г.); 5) советская: 6) современная. Все модели, предшествовавшие современной характеризуются отсутствием свободы совести, за исключением первого периода попыток построения независимого украинского государства, когда Генеральный Секретариат Украинской народной республики принял резолюцию о признании религии частным делом граждан.

В царской России, которой принадлежала большая часть Украины господствующее положение Православной церкви закреплялось экономически (Российская православная церковь была собственником земельных угодий, доходных домов, гостиниц и т.д.) политически (главой церкви считался царь), юридически (все остальные церкви были либо терпимы, либо преследовались). Религиозное мировоззрение формировалось и осуществлялось через систему воспитания и образования, принудительно внедрялось системой регистрации актов гражданского состояния ( крещение, венчание, отпевание и т.п.).

В советский период была провозглашена на конституционном уровне (Декрет об отделении церкви от государства (1918 г.), Конституции 1936 г. и 1977 г.) свобода совести, и вместе с подзаконными актами предусматривались правовые гарантии её осуществления. На самом деле, восторжествовала модель жёсткого отделения религиозных организаций от государства, сопровождаемая периодами жесточайших преследований верующих и их религиозных образований, что полностью противоречило конституционным нормам. Законодательство о религиозных культах – так тогда называлась вся совокупность юридических норм обеспечивавших политику Советского государства в отношении религии, церкви, верующих, в той части, где содержались правовые нормы, противоречащие Конституции, было засекречено, часть из них издавалась под грифом «для служебного пользования» и была недоступна тем, чьи отношения с государством было призвано регулировать до начала 80-х годов.

Проблемы осуществления свободы совести в Украине.Осуществляется ли сейчас в нашей странесвобода совести? Если рассуждать теоретически, то можно привести аргументы против возможности её осуществления. Главный из них тот, что становление прав человека в каждой стране связанно с ее позитивным стабильным развитием. В сравнении с предшествующим независимости периодом всё ещё наблюдается кризис украинской экономики. Второй важный аргумент против возможности существования свободы совести в Украине, заключается в том, что она не может осуществляться без воспроизводства всей совокупности прав и свобод человека. Достаточно указать на проблемы, например, с отправлением свободы слова в нашем государстве. Еще один аргумент, который может привести к сомнению в общей возможности существования в Украине свободы совести, это принадлежность нашей страны к цивилизации, которая связана своим развитием с восточным христианством, ибо, как мы уже знаем, идея свободы совести и ее политическое и юридическое воплощение относится к достоянию западной цивилизации. Можно было бы продлить ряд аргументов о невозможности воплощения у нас свободы совести, но более интересным нам кажется тот факт, что претензии Запада, относительно отправления прав и свобод человека в нашей стране, возникают сейчас меньше всего по поводу осуществления свободы религии. Поэтому обратимся к ряду противоположных аргументов.

В пользу существования свободы совести в Украине можно привести также не один аргумент. Первый – политический, ни одна политическая институция (государство, партия и т.д.) – не отрицает этой свободы. Второй – юридический, в стране существует соответствующее законодательство (конституционные и подзаконные акты, которые содержат юридические гарантии свободы совести). И, к тому же, официально признан приоритет международных актов в сфере прав и свобод человека, если возникает противоречие между ними и соответствующей государственной нормой. Третий, и наиболее убедительный в массовом сознании, да и для некоторых публицистов, это бурное возрастание количества верующих, и религиозных институтов (общин, почти в пять раз, деноминаций, духовенства, учебных учреждений, воскресных школ, монастырей, изданий и т. п.) за годы независимости. Если и есть сетования со стороны западных исследователей по последнему признаку, то связаны они с некоторыми препятствиями в миссионерской деятельности, но преимущественно для религиозных деноминаций западного происхождения, новых для нашего общества.

Закон “О свободе совести и религиозных организациях” от 23.04.91 года должен гарантировать право на свободу совести гражданам Украины и определяет её: “Это право включает свободу иметь, принимать и изменять религию, или убеждение по своему выбору и свободу единолично или вместе с другими исповедовать любую религию или не исповедывать ни какой, отправлять религиозные культы, открыто выражать и свободно распространять свои религиозные или атеистические убеждения” (Ст. З). В этом определении нашла своё отражение особенность украинского исторического опыта в сфере свободы совести, ее юридического закрепления в предыдущие десятилетия, с акцентом на религиозные свободы, поскольку последние (например, свобода проповеди) были изъяты из конституционных актов советского государства, не говоря уже о факте отрицания религии в действительности. Пожалуй, современному читателю нужно уже напоминать, что марксистско-ленинское понимание свободы совести имело целью освобождение человеческого сознания от религиозных представлений.

Особенность ситуации в Украине со свободой совести, пожалуй, состоит и в том, что в дальнейшие годы, уже в условиях независимости, именно термин «свобода совести» был изъят из юридического употребления на конституционном уровне. Для сравнения процитируем первую часть статьи 35 Конституции Украины, где, как уже указывалось выше, утверждается то, что каждый гражданин Украины имеет право на свободу мировоззрения и вероисповедания: “­Это право включает свободу исповедывать какую-либо религию или не исповедывать никакой, беспрепятственно отправлять единолично или коллективно религиозные культы и ритуальные обряды, вести религиозную деятельность”. Как в брежневской конституции только с противоположным содержанием. Если в ст. 52 последней советской конституции гражданам СССР свобода совести гарантировалась как право исповедывать любую религию, или не исповедывать никакой, отправлять религиозные культы или вести атеистическую пропаганду, (соответственно ст.50 Конституции УССР), то в современной украинской конституции, в частности, право на свободу мировоззрения толкуется лишь как религиозная свобода, а термины “свобода совести”, и “атеистические убеждения”, вообще не употребляются. Таким образом, по всем признакам с юридической точки зрения в современной Украине на конституционном уровне закрепляется не свобода совести, а свобода религий.

Развитие становления свободы совести в истории Европы начиналось как требование религиозной свободы. Поэтому, можно считать, что Украина находится в самом начале общественного воспроизводства этой политико-правовой категории. Её тормозом в средневековой истории Европы был тоталитаризм католической идеологии, а в Украине XX столетия ее воплощение затормозила официальная коммунистическая идеология. Но если в предыдущей истории религиозная свобода начиналась с борьбы за равенство прав протестантов и католиков, то ведь она не дошла до отрицания юридических свобод католиков. Почему в Украине права неверующих отнюдь не декларируются в Конституции на одном уровне с регулированием религиозной свободы. Снова же из предыдущей нашей истории мы можем узнать, как относительно быстро и бурно происходил процесс атеизации всей страны. Что говорил Ф. Энгельс относительно религии, то можно отнести и к атеизму, его нельзя одолеть голым отрицанием.

Но и религиозную свободу нельзя считать окончательно юридически определенной в соответствии с социальными ожиданиями, ибо даже на конституционном уровне она порождает многие вопросы, которые могут в дальнейшем стать общественными проблемами. Размышляя о перспективах развития украинской системы церковно-государственных отношений, уже после утверждения конституционного положения о свободе мировоззрения и вероисповедания, В. Еленский аргументировано предостерегает, что считать принципиальные основы этих отношений такими, что уже заложены, является делом преждевременным, так как новая конституция предусматривает изменения в существующем законодательств, а каково будет содержание нового закона о свободе совести трудно предвидеть24. При этом он ссылается как на то, что среди специалистов нет полного согласия в том, что именно следует понимать под отделением церкви от государства25, так и на то, что «в украинской конституции нет – несмотря на многочисленные обращения религиозных лидеров – положения о равенстве всех религиозных организаций перед законом»26. Помня нашу историю, и современные события у соседей (Беларуси и России) не трудно предвидеть желание некоторых церквей обрести государственные привилегии то ли за традиционность, то ли за особые заслуги перед нацией.

Ситуация преобладания политического над религиозным является типичной для истории нашей страны. Как справедливо утверждает известный украинский религиовед А. Н. Колодный «В Украине практически всегда политика доминировала над религией»27. Из его содержательного анализа украинской истории религии, очень важного для понимания современных событий в сфере государственно-церковных отношений, можно процитировать все заключительные тезисы, но приведём лишь несколько, имеющих непосредственное значение для рассматриваемой проблемы: «Со времени появления на украинских землях христианства здесь практически не было конфессионального единства между народными массами и их духовными наставниками, властными руководителями страны; ни одна из христианских конфессий во всём спектре ее вероучения и обрядности не появлялась в Украине как продукт органического развития общества в целом; распространение их имеет центробежный характер. Это естественно ведет к расколам в обществе, межконфессиональных коллизиям, трагедиям в национальном бытии, обусловленным религиозными факторами»28.

Напомним, что формирование украинцев как нации начиналось в том числе и с религиозных войн в которые было вовлечено много стран с присущей им различной религиозной мотивацией. Со временем ситуация изменилась на закрепление разновидностей христианства и ислама в различных регионах будущего целостного независимого украинского государства, в которых и ныне сохраняется религиозная ориентация, поддерживаемая когда – то неукраинским государством. В прошлом веке официально господствовала материалистическая идеология. Впервые в стране существует признание религиозного плюрализма на официальном уровне.

Религиозный плюрализм в современных условиях является одним из главных гарантов религиозной свободы в нашей стране – оригинальность состоит в сравнении с мировой историей в том, что в других странах он был предпосылкой ее развития. У нас религиозный плюрализм сейчас во многом есть итог развития свободы религии, причем не столько предыдущей религиозной жизни в стране, а сколько достоянием общей европейской цивилизации, обретённым в процессе направленном на овладение достижений западных цивилизаций, и в сфере свободы религии мы уже достигли европейского уровня, например, как мы уже отмечали в количестве религиозных общин, и развитии других религиозных институций.

Другая проблема настоящего и будущего свободы совести в нашей стране связана с тем, что как пишет украинский специалист в области религиозной свободы М. Маринович: «Из опыта нашего общения с украинскими богословами и духовными лицами можно сделать обобщенный вывод, что идея прав человека воспринимается в Украине в большинстве своём как идея чуждая – чрезмерно либеральная, индивидуалистическая, абсолютизирующая человека, искажающая присущее ему место во Вселенной. Кроме того, в тех формах теории прав человека, которые дошли до украинского читателя, временами ставится чрезмерный акцент на правах человека, пренебрегая его обязанностями, который для нашей христианской мысли кажется недопустимым»29.

Большинство духовных деятелей нашей страны проблема свободы религии не волнует пожалуй, и потому, что эта свобода существует. А неблагосклонное отношение к ней у некоторых из них обусловлено тем фактом, что эта свобода позволяет существовать и иным религиям. Впервые в истории Украины, а сейчас это явление распространено и во многих развитых странах мира все религии находятся в условиях духовной конкуренции. Не имея опыта воспроизведения при таких обстоятельствах, воспитанные в предыдущих исторических условиях в духе зависимости от государства, представители некоторых церквей ищут поддержки для себя в государственных органах, ссылаясь на традиционные или национальные преимущества, не желая видеть, что каждая привилегия, которую они могут получить от государства грозит и их свободе. Тому можно увидеть много примеров в истории нашей страны.

В официальной государственной риторике по поводу прав человека преобладает либерально-демократическое толкование, которое ссоответствует международным правовым актам, признанным нашей страной. В “Основах государственной политики Украины в области прав человека”, утвержденных Постановлением Верховной Рады 17 июня 1999 года, предусмотрено, что правовые нормы должны оказывать содействие распространению в украинском обществе гуманистического, основанного на общечеловеческих ценностях и идеалах мировоззрения и адекватного правового сознания.

Национально ориентированная идеология в области отношений между государством и религиозными организациями начиналась с лозунга “свободному государству – свободную церковь”, потом “независимому государству независимую церковь”, и до настоящего времени сопровождается призывом “национальному государству – национальную церковь”. По эту сторону созидания государственной идеологии в сфере политики по отношению к религии, церкви и верующих преобладает мнение, что государственная независимость должна привести и к духовно – организационной независимости религиозных общин от иностранных центров. Но этого не произошло. И не произошло потому, что этого не хотят конкретные религии, церкви и верующие. Сейчас на Украине уже нет ни одного значительного религиозного направления, которое не имеет, либо не хотело бы иметь духовный центр за границей. Украинская Православная Церковь - Московский патриархат, Украинская Православная Церковь Киевского патриархата, и Украинская Автокефальная Православная Церковь -Константинопольский патриархат, Украинская Греко – Католическая Церковь – Ватикан. Некоторые протестантские церкви имеют духовные центры в Соединенных Штатах, и европейских странах. Даже сторонники древнеукраинской веры прибыли из-за границы, откуда у нас и все так называемые «новые религиозные движения», за исключением разве что Великого Белого Братства.

Ценнейшим завоеванием свободы совести в нашей стране является принятый 12.12.91 года Закон Украины об альтернативной (невоенной службе)», в соответствии с которым, право на невоенную службу имеют граждане при наличии глубоких религиозных убеждений, принадлежащие к действующим религиозным организациям, вероучения которых запрещают пользоваться оружием и служить в армии. При всей положительной значимости этого закона для осуществления свободы совести в Украине, его критики справедливо указывают на то, что подзаконные акты устанавливают ограниченный перечень религиозных организаций, члены которых могут воспользоваться правом выбора альтернативной службы (из более чем 150 религиозных организаций, действующих в государстве, этим правом обладают лишь 10), тем самым лишая возможности прохождения подобной службы представителей других религий и убеждений (пацифистов, например). Дискриминационный характер носит срок альтернативной службы, более длительный, чем при обычном исполнении воинской обязанности. Конечно, необходимость в исправлении подобного регулирования прохождения воинской службы отпадёт в результате предполагаемых в армии реформ (прежде всего в связи с формированием её на добровольной, контрактной основе).

К правовым гарантиям осуществления свободы совести в Украине безусловно можно отнести предусмотренную законодательством юридическую ответственность, в том числе и уголовную, за её нарушения. Статья 67 УК Украины признаёт обстоятельством, отягчающим вину преступника, если преступление совершено на почве религиозной вражды.

Статья 161 предусматривает уголовную ответственность за нарушение равноправия граждан в зависимости от их расовой, национальной принадлежности, либо отношения к религии, определяя четыре разновидности посягательств на свободу совести:

- умышленные деяния, направленные на разжигание религиозной вражды и ненависти;

- оскорбление чувств граждан в связи с их религиозными убеждениями;

- прямое или косвенное ограничение прав граждан по признаку религиозных и других убеждений;

- установление прямых или косвенных преимуществ граждан по признаку религиозных и других убеждений.

Отягчающим вину обстоятельством по данному преступлению, является его совершение должностным лицом.

Статьи 178, 179, 180 соответственно защищают имущество религиозных организаций, запрещают незаконное удержание, осквернение, либо уничтожение религиознох святынь, предусматривают ответственность за воспрепятствование совершению религиозного обряда.

В соответствии со статьёй 181 УК Украины уголовно наказуемы организаторы или руководители групп, деятельность которых осуществляется под предлогом проповедывания религиозных вероучений или выполнения религиозных обрядов и соединена с причинением вреда здоровью людей или или половым развратом.

При всей светскости действующего в Украине уголовного кодекса и возможностях предоставлнных им для защиты свободы совести от преступных посягательств, статью 181 можно отнести к потенциально дискриминационным. Одно дело, когда речь идёт о религиозном вероучении, как о предлоге для совершения посягательства на здоровье граждан или вовлечения к участию в половом разврате, а другое, когда вероучение действительно определяет должное и недолжное в поведении верущего человека в таких важных сферах, как здоровье и отношение между полами (регулятивная функция религии). Похожая статья применялась и в советские времена к представителям практически всех религиозных организаций, действовавших на территории СССР, ибо идеологически настроеные исполнители закона в самой религии видели вред. Не говоря уже о том, что и даже пост и вегетарианское питание, например, предусматриваемые религиозными вероучениями, по мнению организаторов процессов против верующих в СССР были обрядами, наносящими вред здоровью. На наш взгляд, достаточно ответственности, предусмотренной уголовным законом за посягательство на соответствующие устои нашего общества в других статьях.

В настоящее время парламенту предоставлены на рассмотрение три проекта «Закона о свободе совести и религиозных организациях». Само по себе это обстоятельство не вызывает каких-либо негативных реакций, ибо представляет собой обычную законодательную практику. В конце концов, прошло уже более десяти лет, как был принят ныне действующий закон. Религиозная ситуация изменилась кардинальным образом, в религиозной жизни появилось много позитивного, но есть, конечно, и аспекты, которые действующее законодательство не учитывает.

Однако, по мнению многих заинтересованных лиц и сторон, на которых в первую очередь должны повлиять предназначаемые